Калейдоскоп синего цвета в искусстве и поп-культуре

Синий кажется базовым цветом в палитре. Оттенками синего бывает небо, свечение от смартфона, этот цвет встречается везде: от одежды и рекламы до дорожных знаков. Но в разные исторические эпохи и в разных культурах он успел побывать символом святости, роскоши, меланхолии, массовой культуры и космической пустоты.

Рассказываем, как синий цвет получал разное значение в жизни человека на протяжении истории:

• о бело-синем фарфоре, который становился традиционным в разных точках мира;
• о синем пигменте в эпоху Средневековья и дорогой синей одежде;
• о доступной синей одежде для простолюдинов;
• о грусти и отчуждённости в синей палитре художников;
• о синем, который стал символом массовой культуры;
• о космическом синем и работах Ива Кляйна;
• о сегодняшнем значении синего в культуре.

Бело-синий фарфор как традиция в разных странах

Искусство — это не только картины и скульптуры. Синий цвет перемещался в предметный мир — на посуду и декоративные объекты — ещё в Китае XIII–XIV веков, в эпоху династии Юань.

Для китайской сине-белой керамики в технике Цинхуа использовали кобальтовый пигмент, с его помощью расписывали фарфор под прозрачной глазурью. Такие предметы производили, в частности, в районе Цзиндэчжэня. Яркий пример самой известной фарфоровой керамики — пара больших алтарных ваз, которые называют «Вазы Дэвида» в честь европейского коллекционера Дэвида Персиваля.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— История бело-синей керамики показывает, что при перемещении между культурами цвет не сохраняет единого значения.

Китайский бело-синий фарфор возник как результат транскультурного обмена. Кобальт поставлялся из исламского мира, и на белых фарфоровых сосудах появились геометрическая организация орнамента и тонкие синие растительные арабески. Эта продукция создавалась прежде всего на экспорт. При династии Мин эта гибридная эстетика была включена в императорское производство и постепенно стала восприниматься как каноническая. Она наполнилась благопожелательными мотивами — драконами, лотосами, пионами — и постепенно была переосмыслена как национальная традиция.

В Голландии тот же бело-синий сначала означал экзотический Китай, дальнюю торговлю, роскошь и доступ к престижному импорту. Делфтские мастера воспроизвели его с помощью собственных материалов и другой технологии, а затем наполнили местными формами и сюжетами. То, что начиналось как имитация остромодного импортного товара, стало национальной голландской традицией.

В Россию бело-синяя керамика пришла уже через европейский, прежде всего голландский, образец. И здесь сине-белый — это петровская европейскость, модернизация, передовые технологии. После освоения местного сырья и развития собственных производств тот же визуальный код был снова переосмыслен — на этот раз как традиционно русский и народный.

В каждой новой географии повторялся похожий процесс: цветовая схема сначала указывала на чужое, престижное и современное, затем осваивалась технически, становилась привычной и в конце концов начинала восприниматься как собственная национальная традиция. При этом значение цветов менялось не только в пространстве, но и во времени.

Помимо изысканных предметов декора делфтские керамисты создавали и не менее изящные бытовые предметы в сине-белой гамме: от плит-изразцов до дощечек, ручек для ножей и игрушек. В конце XVII века в Голландии стали популярны вазы в форме тюльпанов с отверстиями для каждого бутона.

В России при упоминании бело-синего фарфора чаще всего вспоминают гжель — вид росписи и одноимённый традиционный центр керамики. Узнаваемый стиль появился не сразу: до XIX века изделия изготавливали в разных цветах, а потом — бело-синий стал основным.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— Значение голубого в искусстве и обществе меняется, поскольку цвет никогда не существует сам по себе. Он живёт в культуре и социуме, материалах и технологиях, традициях и религиях.

Сакральность синего в эпоху Средневековья

В классической Античности греки и римляне не считали синий цвет благородным, потому что часто связывали его с северными «варварами» — поэтому цветовые ассоциации скорей были с чем-то диким и чужеродным.

Но спустя столетия синий стал одним из самых престижных пигментов в европейском искусстве. И речь про насыщенный оттенок синего — ультрамарин, который получали из полудрагоценного камня лазурита. Пигмент был настолько дорогим, что в изобразительном искусстве ультрамарин использовали ограниченно, часто его использовали для сакральных сцен, особенно — для одеяний Девы Марии.

Читайте также:

Слабое отражение шедевра: «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— Социокультурное значение синего менялось — и вместе с ним менялась его роль в искусстве. Художники следовали за этими изменениями и одновременно помогали закреплять новые смыслы.

В Тёмные века и раннем Средневековье в Европе культивировали вайду и окрашивали ею одежду. Однократное окрашивание давало тусклый, размытый цвет. Чтобы добиться глубокого и яркого оттенка, требовались более сложная технология и дорогая ткань.

Главным амбассадором насыщенного синего становится Богоматерь: её всё чаще изображают не в тёмных скорбных одеждах, а в сияющем синем — как принято в Византии. Вслед за французскими королями, прежде всего Людовиком Святым, мода на синий захватывает европейскую аристократию. Он становится цветом сакральности, власти и высокого статуса. В то же время более тусклые оттенки и в жизни, и в живописи остаются уделом простолюдинов и второстепенных персонажей.

Ярко-синий — простым людям

После Ренессанса синий цвет в европейской живописи перестаёт быть привилегией религиозных персонажей и аристократов и переходит в повседневность. Синий всё чаще появлялся не только в парадной одежде, но и в простой: платьях, фартуках, чулках, рабочих куртках.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— После негромких войн европейской вайды против привозного индиго стойкий и насыщенный синий становится всё более доступным. Он постепенно выходит из пространства исключительности и входит в повседневную жизнь. В голландской живописи синий появляется в одежде горожан, домашних интерьерах, рабочей и служебной среде. Не недосягаемость, а сдержанность, порядок, труд и дисциплину — как в синем переднике «Молочницы» Вермеера.

В начале XVIII века был открыт «прусский синий» — первый широко применявшийся синтетический пигмент, который оказался значительно доступнее некоторых традиционных синих красок. Позже, с конца XVIII века активно распространялись кобальтовый синий и другие промышленные пигменты, а к XIX веку синий существовал в Европе уже повсеместно.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— Протестантское неприятие показной роскоши дополнительно уводит синий в сторону добросовестности, умеренности и честного труда. В XIX веке, когда труд и городская повседневность становятся самостоятельными сюжетами искусства, этот смысл закрепляется окончательно.

У Сёра в «Купальщиках в Аньере» рабочие предместий уже существуют внутри нового индустриального мира: синий не возвышает человека над обществом, а обозначает его принадлежность к современной массовой жизни.

У импрессионистов происходит ещё один важный сдвиг в восприятии цвета: один и тот же предмет меняет оттенок в зависимости от освещения, времени суток и соседства с другими цветами. Поэтому у Ренуара и Моне, например, в тенях часто появляются синие, лиловые и фиолетовые оттенки. Голубой отображает не само небо, воду или одежду, а то, как эти явления ощущаются и как с ними взаимодействует свет и воздух. Хорошо это видно в картине Моне «Прогулка».

Грустный синий в работах художников: «Демон» Врубеля, ван Гог и голубой период Пикассо

В конце XIX и начале XX века художники всё чаще использовали цвет, чтобы говорить о внутреннем состоянии человека. О восприятии синего писал Кандинский: он исследовал, как чистый цвет вне контекста влияет на ощущения зрителя.

«Погружаясь в чёрное, он (синий. — Ред.) приобретает призвук нечеловеческой печали. Он становится бесконечной углублённостью в состояние сосредоточенности, для которого конца нет и не может быть. Переходя в светлое, к которому синий цвет тоже имеет меньше склонности, он приобретает более безразличный характер и, как высокое голубое небо, делается для человека далёким и безразличным».

Василий Кандинский,
«О духовном в искусстве», 1910 год

В английском «грустный» синий существовал давно: классическая идиома «to feel blue» и выражения «blue devils» и «blue Monday», известные ещё с XVIII века. Синий мог отражать холод, бескрайнюю грусть и ощущение покинутости.

Например, в «Демоне сидящем» Михаила Врубеля на первый взгляд можно увидеть беспристрастный отрешённый дух. Но сцепленные руки (которые выделяются на синем фоне) и положение фигуры создают ощущение отчуждённости и вселенского одиночества героя. На уровне цвета красное небо контрастирует с синей одеждой и усиливает это ощущение беспокойства.

Искусствовед Николай Прахов, знакомый с Врубелем, позже делился воспоминаниями:

«„Демон“ значит „душа“ и олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе».

Из воспоминаний Николая Прахова

Другой художник почти четыре года писал картины в холодной палитре — речь о Пабло Пикассо. Голубой период в творчестве художника продолжался примерно с 1901 по 1904 год. В это время Пикассо часто изображал героев бедных, больных, слепых и социально изолированных. Считается, что на «Голубой» период повлияла смерть Карлоса Касагемаса — лучшего друга художника. Сам Пикассо позже говорил близкому и биографу Пьеру Дексу, что «погрузился в синий цвет», когда осознал, что друга нет.

В картине «Старый еврей с мальчиком» вытянутые герои в полумраке синей палитры практически образуют одно целое — покинутые всем миром, но единственные друг у друга. А в картине «Жизнь» голубой объединяет персонажей и пространство, превращая сцену в тяжёлое переживание о неизбежности смерти. В этих работах цвет сопровождает сюжет и задаёт его эмоциональный диапазон.

Пикассо не придумал прямую связь синего с печалью. Но в массовом сознании именно «Голубой период» сделал такую ассоциацию узнаваемой в искусстве.

У ван Гога синий работает иначе за счёт художественной манеры. В «Звёздной ночи» не изображён покой: здесь цвет и синие оттенки неба буквально имитируют движение и заполняют собой большую часть полотна. Динамику на картине «У врат вечности» выражает и синий костюм героя, и его скорбная поза.

Массовый синий: джинсы, поп-арт и синие воротнички

В XX веке понятие «синие воротнички» закрепилось в США за людьми, работающими на заводах, стройках, шахтах — потому что они часто носили синюю практичную униформу: комбинезоны или рубашки синего цвета. Этот цвет в момент подъёма промышленности ассоциировался с человеком «из большинства», винтиком в большом индустриальном конвейере.

Но у массовости была и другая сторона. В 1873 году, в эпоху золотой лихорадки, Леви Страусс и портной Джейкоб Дэвис запатентовали конструкцию грубых брюк с медными заклёпками для тяжёлой работы, а позже их стали выпускать в синем оттенке. Так появились те самые джинсы бренда Levis. К 1960-м брюки из плотного денима начали носить в повседневной жизни. Синие джинсы носили в том числе популярные художники, музыканты, звёзды кино и писатели: от Джека Керуака до Боба Дилана, Марлона Брандо и Мэрилин Монро.

Поп-арт обыгрывал тему поп-культуры на идейном уровне: художники размышляли над тем, какое место теперь занимает реклама и кинопроизводство в искусстве. Картину «Тонущая девушка» Рой Лихтенштейн написал в голубой палитре, полотно состоит из мелких точек — техника «Бен-Дей», которую использовали и раньше для дешёвых журналов и комиксов.

В работе смешивается клише, мелодрама и пафос. Художник изобразил героиню картины с обложки актуального тогда комикса Run for Love и сделал сюжет более универсальным.

Как синий стал бескрайним: Ив Кляйн и фантастика в кино

XX век обратился и к другой стороне синего — ассоциациям с миром фантастического будущего, которое обещали новые технологии. Поколения уже росли на научной фантастике Айзека Азимова, Рэя Брэдбери и других писателей, которые поднимали философские вопросы о развитии человечества и этике.

В кинематографе тема космоса тоже осмыслялась через синий цвет: он появляется во многих фильмах — от «Космической Одиссеи» Кубрика до «Звёздных войн» Лукаса. В первом — холодные отблески на панели космического корабля и нежно-голубая Земля, которая становится точкой отчёта жизни, то, с чего началось развитие человечества. Рисунок на земном шаре в фильме создавали с помощью подсветки — своей точностью изображение опередило реальные снимки из космоса.

Философии синего и его связи с нематериальным изучал французский художник Ив Кляйн, который в 1955-м на выставке в Париже представил около 20 синих монохромов — картины, где есть только один цвет.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— Символика голубого связана с историей синего цвета в целом. Граница между ними зависит от языка и культуры, а значения нередко распространяются на всю палитру. Насколько изменчивы эти смыслы, хорошо видно на примере Ива Кляйна.

У него была почти мистическая идея, что каждый цвет обладает собственным живым миром — кроме синего. Остальные цвета быстро вызывают конкретные ассоциации: красный — огонь, зелёный — природу и так далее. Синий же отсылает к морю и небу, то есть видимым, но неосязаемым и лишённым предела.

Работы, выполненные единственным цветом, по его задумке, ничего не изображают. Они являются средой, в которую зритель входит. Кляйн говорил об этом как об «открытом окне к свободе» и возможности погрузиться в неизмеримое существование цвета.

Иронично, что художник, связывавший синий с нематериальным, бесконечным и пустотой, много работал именно над его материальностью. Кляйн использовал синтетический ультрамарин. Обычные смолы, превращавшие сухой порошок насыщенного цвета в краску, делали цвет темнее, глаже и тусклее. Вместе с продавцом красок Эдуаром Адамом художник подобрал связующее, которое сохраняло матовую яркость и бархатистую глубину пигмента. В 1960 году Кляйн зарегистрировал эту технологию под названием International Klein Blue.

Читайте также:

Ив Кляйн ― французский новатор искусства ХХ века

Синий цвет сегодня

В современной культуре и искусстве голубой стал частью цифровой среды.

Вера Тихонова

Исследовательница цвета, консультантка по визуальной стратегии

---

— Сегодня значения голубого и синего в культурной среде, на мой взгляд, прежде всего формирует кино. Голливудские фильтры в этих оттенках показывают холод, отчуждение, цифровую или искусственную среду. Оранжевый, напротив, связан с теплом, огнём, телом и человеческим присутствием.

На этом контрасте построено множество фильмов и афиш: синее пространство воспринимается как технологичное и эмоционально дистанцированное, а оранжевые акценты возвращают в него жизнь. Есть даже мем про афиши Нолана, которые всегда выполнены в этой паре. Для «Одиссеи» один из постеров именно такой.

Диджитальное значение возникло не с нуля. Задолго до цифровых миров в кинематографе он уже выполнял практическую функцию в интерфейсах. Синим обозначали и обозначают ссылки, кнопки, активные элементы, связь и доступ к информации. Поэтому в массовом восприятии он постепенно стал ассоциироваться не только с небом, прохладой или спокойствием, но и с самой цифровой средой.

Генеративный ИИ не создаёт эту символику заново, а воспроизводит уже сложившийся визуальный язык. Поэтому изображения технологий и будущего снова и снова оказываются залиты синим или голубым светом.