Сценарист Алёна Куделина поделилась рецензией на хоррор «Полутон»

«Полутон» Иана Туасона — это пример хоррора, который не пытается выпрыгнуть на зрителя из-за угла с истошным криком. Здесь нет визуальных скримеров и нет монстров в кадре. Вместо этого хоррор запирает нас в пространстве, где единственным ориентиром становится звук. Фильм доказывает: чтобы до смерти напугать человека, не нужны монстры в полный рост.

Всё действие разворачивается в стенах одного дома, где главная героиня Эви (Нина Кири) вынуждена ухаживать за больной матерью. Камерность здесь — художественный инструмент. Удерживать внимание зрителя 90 минут, имея в кадре лишь одного живого актёра и четыре стены, — задача запредельной сложности. Но Туасон справляется, превращая привычный быт в лабиринт.

Один из ярких аспектов фильма — работа с иррациональным страхом. В фильме практически нет прямой, осязаемой угрозы. Это ужас «между строк»: мигающая лампочка, внезапно открытый кран или статуя Девы Марии, которая возвращается на место, сколько её ни прячь в шкаф. Иррациональный ужас работает на том, что в абсолютно привычную и бытовую картину мира вмешивается то, чего в этой картине быть не должно. Именно ощущение «что-то не так» и заставляет нас бояться.

50% успеха фильмов таких тёмных жанров, как хоррор и триллер, состоит в работе со звуком. Хруст старых плёнок, белый шум из подкаста, едва уловимые шёпоты и шорохи за спиной формируют плотную атмосферу тревоги. А детские песенки создают тот самый иррациональный ужас, теперь уже аудиальный.

Финал «Полутона» оставляет некую недосказанность. Грань между сверхъестественным присутствием демона Абизу и психосоматическим срывом героини окончательно стирается: мы так и не получаем ответа, а что же произошло на самом деле?

«Полутон» — это погружение в чувство вины, где тишина звучит громче криков, а отсутствие видимого монстра пугает сильнее любых спецэффектов.