Сохранить, нельзя разрушить: кто восстанавливает индустриальные объекты в регионах

Объекты производства и сопутствующей ему инфраструктуры — насосные станции, водонапорные башни, заводы, фабрики, шахты — есть в каждом городе России, и они составляют важное архитектурное наследие.

Директор центра «ЗА АРТ» Анна Пьянкова объясняет, кто и зачем сегодня восстанавливает заброшенные заводы, и даёт инструкцию для тех, кто думает этим заняться.

Заводы — это истории

— Что мы называем сегодня индустриальным наследием? Сколько таких объектов в России и в чём может быть их ценность?

— Индустриальная архитектура есть в большей части российских городов, и мы даже можем говорить об индустриальном коде России. Заводы и фабрики были ядром развития городов и промышленных районов и на Урале, и в центральной России.

Часто их ценность как памятников архитектуры остаётся непризнанной.

В 2010 году мы запустили проект Уральской индустриальной биеннале современного искусства: открывали аудитории заводы, которые до этого были зданиями с режимным доступом, — Уралмашзавод, ВИЗ-Сталь, типография «Уральский рабочий». Оказалось, что через них можно изучать и рассказывать историю города и страны.

Читайте также:

Баухаус: где он в России

— Индустриальные объекты часто находятся в разрушенном виде. Как разглядеть в развалине красоту и место притяжения?

— Чтобы понять потенциал, недостаточно видеть только красивую архитектуру. Важно работать с контекстом — историческим и социальным. Нужно понимать, какую роль этот объект играл в жизни города, с какими историями и судьбами он связан и почему это может быть важно и понятно горожанам сегодня.

Место притяжения возникает там, где человек узнаёт себя и свою историю. Когда индустриальный объект становится не абстрактным памятником, а частью общего городского нарратива, вокруг него формируется сообщество.

С этой точки зрения любой объект может обладать таким потенциалом.

Читайте также:

Сердечко, башенка и кирпичи. Зачем «Хранители руин» ухаживают за кирхами и замками

Индустриальное — это интересное

— Конкурс «Индустриальный эксперимент» появился в 2021 году. Но наверняка и до этого были удачные примеры и инициативы?

— Сперва «ЗА АРТ» благодаря поддержке Фонда Потанина запустил «Лабораторию индустриальности» — практический трек, который был призван исследовать индустриальные территории Урала в поисках инициатив и локальных проектных команд.

Урал — регион традиционно индустриальный, и тут много интересных объектов разной степени сохранности. Мы проехали почти 2000 км и увидели, что людей, заинтересованных в сохранении наследия, очень много. И много инициатив уже делалось: например, Арамильская суконная фабрика, Порожская ГЭС.

Отчасти он стал драйвером инициатив по индустриальному наследию и помог запустить насыщенное поле вокруг темы. Появились разные комьюнити и медиа — например, у «ЗА АРТ» есть медиапроект «День и ночь заводов», где можно прочитать об интересном опыте или поделиться своим.

— Почему людям стало интересно заниматься наследием? Откуда появляются те, кто готов тратить на это время, деньги, ресурсы?

— Потому что люди верят в то, что своими силами можно изменить мир вокруг себя. И неважно, где — в большом городе или селе. Они видят, что никто, кроме них, на это не обратит внимание.

Ценность истории возникает в том числе тогда, когда мы сами в это верим.

Как сохранить индустриальное наследие в своём городе

— Давайте дадим некую инструкцию. Представим, что я обнаруживаю в городе интересный индустриальный объект, который хочется сохранить, — с чего вообще нужно начать? Найти единомышленников? Оценить объект? Сразу писать бизнес-план?

— Первое: понять, кто его собственник, потому что часть объектов бывает бесхозной. Если он принадлежит частному лицу или государству, возможно, уже есть какие-то планы на здание.

Далее вы начинаете вместе с командой выстраивать взаимоотношения с собственником объекта.

Второй шаг — оценить текущее состояние: отопление, крышу, коммуникации, безопасность. Можно ли использовать его сейчас?

Далее нужно определиться с будущим форматом: что это будет — музей, кластер или что-то ещё. Каждый требует свой бизнес-план и свою финансовую модель, просчёт затрат и источников финансирования.

— Что выбирают чаще всего? Культурный центр, арт-резиденцию, музей? Как правильно выбрать формат, чтобы это сработало для конкретного здания и города?

— Тут не бывает правильного или неправильного формата.

Есть сложноокупаемые модели — культурный центр или музей. А в креативном кластере у вас могут быть дизайнеры, ювелирные мастерские, офисы, пространства для мастер-классов.

Если вам важна прибыль, думайте про соединение разных моделей, например кластера и культурного центра. Тогда один проект будет рассказывать о наследии, а другой — приносить деньги.

Люди, ценности, деньги

— Советуете ли вы делать это в одиночку? Или обязательно нужно искать единомышленников?

—  Командой проще реализовывать проект. Но бывает и так, что команда выстраивается вокруг кого-то.

Например, Александр Савичев из Сысерти говорит про себя, что это он — индустриальное наследие. Потому что его бабушка работала на заводе, который потом закрылся, а само здание стало руинами. Когда Александр стал возрождать историю завода и привлёк интерес аудитории, нашёлся собственник. Александр взял в аренду часть цеха и создал небольшой музей.

Сегодня завод стал креативным кластером. То есть на его территории работает несколько команд, которые взаимодействуют друг с другом и с администрацией. И сам город увидел возможность для развития: ведь вместо заброшенной территории там новая точка притяжения.

— А что может привлечь в объекте фонд или город с точки зрения спонсорства?

— Это вопрос концепции. Неважно, где и что вы делаете, — думайте о смысловой ценности. Для чего, зачем, почему, кто ваша аудитория и как с ней взаимодействовать, чтобы она пришла.

Также важна системность: в подобных проектах работает только «накопительный» эффект. Важно, чтобы люди поняли, что вы создаёте ценность места надолго: к вам придёт один человек, второй, третий — постепенно будет увеличиваться доверие как среди аудитории, так и партнёров.

В пример могу привести проект «Текстиль» в Ярославле или Центр возрождения культурного наследия «Крохино»: всё начиналось с акции, которая переросла в масштабную экспозицию и стала большим проектом. Сначала к тебе приходит один партнёр, а через пять лет их уже в десять раз больше, потому что они видят, что к тебе пришли другие.

— «Быть готовыми к системной работе», но ведь восстанавливать объект, собирать документы — это всё может растянуться на долгие годы.

Какие есть ещё нюансы, о которых нужно знать, прежде чем ревитализировать здание?

— Основной риск связан с собственником объекта, потому что сегодня он может быть согласен, а завтра — нет. Тогда ваш проект закроется.

Подобные инициативы строятся на системе партнёрских взаимоотношений: с единомышленниками, аудиторией — горожанами. В идеале они должны разделять ваши ценности, чтобы в случае чего быть готовыми отстаивать здание.

Читайте также:

«Стеклянный городок»: кто ищет историю на берегах Невы

— Расскажите про ярких грантополучателей конкурса. Можно ли выделить какие-то интересные подходы или примеры?

— Фонд Потанина только завершил приём заявок и планирует в марте объявить итоги. Сложно выделить какой-то проект, потому что они разные — и по подходу, и по географии, и по возможностям.

Например, фонд «Крохино» работает системно не только с культурным наследием сёл, затопленных при строительстве Беломорканала: у них появился и индустриальный объект — насосная станция в Белозерске. Это хороший пример того, как небольшая команда объединила вокруг себя единомышленников в малом городе, делая «большие» дела и меняет архитектурный ландшафт города, который до них умирал.

Вижу, что многие проекты, как и «Крохино», начинались с исследовательского интереса, а затем превратились в многолетние социокультурные проекты.

— Значит, сегодня не обязательно быть успешной богатой компанией, чтобы менять окружающую среду?

— Верно. Пространство меняют неравнодушные люди.

Узнать больше о возрождении индустриального наследия можно в документальном фильме «Мануфактура культуры». Картина рассказывает о второй жизни индустриальных объектов из пяти регионов России: жители Калининграда, Самары, Сысерти, Ярославля и Егорьевска преобразовывают бывшие территории фабрик и заводов в креативные кластеры и творческие пространства, которые привлекают туристов и местное сообщество.