Межевой рыцарь: один в поле воин?

18 января на канале HBO стартовал сериал «Рыцарь Семи Королевств», снова возвращающий нас в Вестерос, мир «Игры престолов». Это история про рыцаря, сира Дунка Высокого, и его оруженосца Эгга. Фёдор Дубшан начал смотреть и рассказывает:

• почему Эгга зовут Эггом;
• как Джордж Р. Р. Мартин придумал сира Дункана Высокого;
• существовали ли межевые рыцари в реальности;
• почему Мартин был в восторге от грязи на съёмочной площадке;
• зачем в первую серию добавили ЭТУ сцену;
• и как бывший регбист и предприимчивый школьник стали Дунком и Эггом.

С чего всё начинается

Под проливным дождём где-то в глуши длинный парень в полотняной рубахе копает могилу. Сир Арлан из Пеннитри, отправившись на Эшфордский турнир, в дороге занемог и отдал душу Семерым богам. А могилу ему роет его оруженосец Дункан: больше у старика никого не было.

У Дунка тоже; так что он, поразмыслив, не находит ничего лучше, чем взять доспехи сира Арлана, его меч и щит — да и отправиться на турнир вместо него. Сир Дункан Высокий — так его теперь будут звать. Дорогой за Дунком увязывается пронырливый мальчишка-конюх по имени Эгг — у него и впрямь лысая и круглая, как яйцо, голова — и набивается к нему в оруженосцы. С Эггом связано кое-что очень важное, но не будем спойлерить, тем более что и Дунк пока об этом не в курсе.

Для Дунка теперь главное — победить на турнире. И чтобы никто при этом не догадался, что никакой он не рыцарь. Шансов у Дунка-болвана с верёвкой вместо пояса против знатных сиров в шикарных доспехах немного — но вдруг повезёт?

Откуда появились Дунк и Эгг

«Игра престолов» закончилась семь лет назад. До третьего сезона «Дома дракона» ещё несколько месяцев: он выйдет летом. Но мы снова возвращаемся в Вестерос — правда, не совсем такой, к какому привыкли.

«Межевого рыцаря», первую повесть про Дунка, Джордж Мартин написал для сборника «Легенды»: его выпустил фантаст Роберт Силверберг в 1998 году и собрал там всех самых знаменитых коллег по цеху. Урсула Ле Гуин сочинила новеллу про Земноморье, Стивен Кинг написал рассказ из жизни стрелка Роланда, а Мартин вспомнил, как он в детстве смотрел «Айвенго» с Робертом Тейлором и Элизабет Тейлор, — и придумал историю про рыцарский турнир из относительно мирного периода своего мира.

Тут династия Таргариенов всё ещё на престоле, но козыря в виде живых драконов у них уже нет. С момента гражданской войны, показанной в «Доме дракона», прошло 70 лет, а до междоусобицы из «Игры престолов» осталось ещё целых 100 лет. Случались в этот период, конечно, и другие восстания и войны — но были и спокойные годы, когда и происходят события «Межевого рыцаря» и двух следующих повестей о Дунке: «Присяжного рыцаря» и «Таинственного рыцаря».

Там Сир Дункан и Эгг путешествуют, находят на свою голову приключения, разрешают конфликты между мелкими феодалами — в общем, ничего столь глобального, как в «Песни льда и пламени», не происходит: никаких тебе огромных армий, сражений и древней магии. И это — отличная возможность взглянуть на Вестерос не с высоты положения королей и военачальников, а глазами маленького человека — например, межевого рыцаря. Ну или с высоты роста Дунка, что несколько повыше, но вы меня поняли.

Читайте также:

Киноитоги: что принёс 2025 год и чего ждать в 2026-м

Главные хиты стримингов, ограничения проката и громкие анонсы.

Кто вообще такой — межевой рыцарь

В Семи Королевствах своя феодальная система. Выше всего стоят представители Великих домов, такие как Старки или Ланнистеры. Их вассалами могут быть рыцари-ленники, имеющие свой земельный надел. А в самом низу иерархии находятся межевые рыцари: это те, у кого нет ни земли, ни замка — да и вообще ничего, кроме титула, доспехов и коня. Как говорят в сериале, «межевой рыцарь — это как рыцарь, но грустнее».

Они обычно странствуют по стране, спят где-нибудь под живой изгородью у межи — отсюда и название — и нанимаются то к одному лорду, то к другому, воюя на его стороне и исполняя всякие его «подай-принеси». Межевые рыцари очень бедны, но горды и помнят о своём титуле, не желая заниматься торговлей или ремеслом. Впрочем, знать смотрит на них презрительно, а чернь — с недоверием, подозревая (иногда вполне справедливо) в них потенциальных грабителей.

Джордж Мартин рассказывал, что взял термин из истории нашего мира: «Этот термин употреблялся в истории, и не только применительно к рыцарям. Межевые учителя, поэты, колдуны… в общем, речь о бродягах, которым приходилось временами спать под изгородями, поскольку у них не было крыши над головой. Чаще всего мне этот термин попадался в ирландской истории, откуда я его и позаимствовал».

В то же время межевые рыцари напоминают японских ронинов — самураев, которые потеряли сюзерена и странствуют по стране. Вроде тех, что у Куросавы в «Семи самураях». Или одинокого ковбоя из «долларовой трилогии» Серджо Леоне. Дунк — плоть от их плоти, в самый раз для цикла приключений, не претендующих на большой размах. Он бродяга, немного плут, хотя соображает медленно и не обучен куртуазным манерам. Зато в рыцарские добродетели — верность, честь, защиту слабых — он верит от всего сердца. И следует им получше большинства разодетых в шелка аристократов.

Как снимали сериал

Решение экранизировать повести о Дунке вообще кажется на редкость удачным. Франшиза несколько завязла в своей эпичности и отсутствии литературной основы. Поздние сезоны «Игры престолов» вышли за пределы написанных книг, и сценаристы завершали сюжетные линии наугад — получилось скомкано и неубедительно. А для «Дома дракона» литературная основа была, но создатели сознательно отошли от неё — да так, что Мартин на днях и вовсе отрёкся от сериала. В итоге телевизионный Вестерос погряз в грандиозных, но нелепых экшен-сценах, мыльной мелодраме, плоском психологизме, фан-сервисной обнажёнке и расчленёнке — и почти полном отсутствии чувства юмора. Так что «Рыцарь Семи Королевств» — это своего рода шанс искупления для HBO.

Шоураннером стал Айра Паркер, который ранее работал над сценарием первого сезона «Дома дракона», пока там дела шли ещё неплохо. «Когда решаешь взяться за что-то подобное, это кажется совершенно непосильной задачей: не знаешь, с чего начать, и испытываешь сильное беспокойство», — рассказал Паркер в интервью. К счастью, ему помогал сам Джордж Мартин, который был исполнительным продюсером и активно участвовал во всём процессе. «Джордж — настоящий волшебник в создании универсальных историй. Я знаю, что к этому лучше не прикасаться, потому что он знает, что делает.… „Джордж читал все мои наброски к каждой серии и добавлял свои замечания. Думаю, он понимал, что мы вместе делаем одно и то же шоу“.

Съёмки шли в окрестностях Белфаста, в Северной Ирландии. Так что прекрасных видов здесь с избытком: и меланхоличные голые пустоши, и зелёные холмы; а сам Мартин, посетив съёмочную площадку, остался крайне доволен тем, каким натуральным получилось турнирное поле «с настоящей грязью».

Чувствуется, конечно, что у шоу масштаб поменьше и нет грандиозного бюджета — но, может, это и к лучшему, потому что избавит от соблазна гигантомании, которой страдали «Дом дракона» и «Игра престолов». Вообще атмосфера создаётся какая-то уютная, как в сериалах и фильмах 1980–1990-х о Средневековье, таких как «Робин Гуд: Принц воров» или «Ковингтон Кросс». Ощущение добавляет чудесная музыка: сменивший Рамина Джавади композитор Дэн Ромер написал что-то сказочно-средневековое, но иногда прорываются элементы фолка и даже свистящих мелодий Морриконе из «долларовой трилогии» — создатели шоу тоже видят сходство «Рыцаря» с классическими вестернами.

Главным условием Мартина было требование, чтобы сериал оставался взглядом простых людей, а не высокородных лордов. И это в полной мере выполнено. Мы прибываем вместе с Дунком и Эггом на Эшфордский турнир, но благородных лордов видим в основном издалека. «Рыцари ничем от других мужиков не отличаются. Да и не припомню, чтобы от турниров яйца дешевели», — заявляет Дунку трактирщица. И вообще, как только здесь кто-нибудь заводит шарманку про рыцарство и честь — рядом немедленно смачно сморкаются и сплёвывают. Или ловят надоедливую муху. Сериал всё время сбивает патетику, возвращая нас на землю, к лёгкому, шутливому тону.

Читайте также:

Почему «Дом Дракона» — не про феминизм

И как сериал превратил антипатриархальный сюжет в сборник стереотипов.

Что же это за сцена такая

Пожалуй, дальше всего с таким обломом пафоса шоураннеры зашли в начале первой серии: после премьеры все только об этой сцене и говорили. Дунк, похоронив своего сеньора, гордо выпрямляется, приняв решение стать рыцарем, начинает звучать героическая музыка — знаменитая тема из «Игры Престолов»… и всё сменяется эпизодом, где герой, спустив штаны, справляет большую нужду недалеко от могилы. Показано, заметим, в подробностях.

Сам Мартин, увидев этот момент, несколько изумился: «Не то чтобы мои персонажи не ходят в туалет, но я обычно не пишу об этом подробно. Когда я увидел черновой вариант, я написал: „Что это? Откуда это взялось? Не знаю, действительно ли нам нужно это дерьмо“». Паркер, впрочем, объяснил, что это — штрих к психологическому портрету Дунка: он-де решился на великие дела, а потом осознал, и ему стало страшно. «Мы просто хотим сказать, что Дунк ещё не герой. Он просто нервный парень с тревожным желудком — как и я».

Юморок, впрочем, вполне в средневековом духе, так что все вопросы к Рабле и Чосеру. Да и «История рыцаря» 2001 года начиналась примерно с такой же сцены, так что — ничего нового. Культовый фильм с Хитом Леджером вообще здорово похож по сюжету на «Межевого рыцаря», но тут вопросы не к Мартину: он свою повесть написал намного раньше. В любом случае эта сцена задаёт тон, и мы понимаем, что на этот раз увидим Вестерос чуть менее мрачным и чуть более забавным, чем обычно.

Как подбирали актёров

И это не портит впечатления от главного героя. Ирландец Питер Клэффи, сыгравший Дунка, без труда сочетает в себе наивность, стойкость, самоиронию и некоторую неуклюжесть простого добродушного парня, и сразу вызывает искреннюю симпатию.

Питеру 29 лет, он и впрямь высоченный (196 сантиметров), а ещё он играл в регби за сборную Ирландии. Он пришёл в кино лишь три года назад и уже снялся в сериале «Заговор сестёр Гарви» (в оригинале — «Плохие сёстры») и в фильме «Мелочи жизни» (вместе с Киллианом Мёрфи). «Нет никого другого, кто был бы такого роста и возраста и так хорош, что продолжал бы совершенствоваться в геометрической прогрессии, — восхищается им шоураннер. — Если бы я мог дать кому-нибудь совет — нанимайте бывших спортсменов: их невозможно перегрузить работой».

Компанию ему составил Декстер Сол Анселл, сыгравший хитроумного, острого на язык малыша Эгга. Одиннадцатилетний актёр уже успел сыграть юного Кориолана Сноу в фильме «Голодные игры: Баллада о змеях и певчих птицах», а Эгг — его первая большая роль. Декстер сам рассказывал в интервью, что был готов побрить голову прямо на прослушивании.

В итоге он это и сделал, так что его лысая голова — это не грим. «Очень холодно ходить лысым. Но мне это нравится. Я даже организовал в школе своеобразный бизнес, потому что практически все хотели потрогать мои волосы (Декстер имеет в виду голову. — Ред.)… „Ладно, если вы хотите коснуться моей головы, то вы должны мне что-нибудь купить“».

По словам Паркера, Анселл — сущий гений и умеет работать с публикой лучше, чем большинство взрослых. «Он был первым на кастинге, и нам не пришлось искать дальше. Я уверен: чем бы он ни занимался дальше в жизни — он добьётся большого успеха. Он говорит, что сам хочет стать шоураннером. Хочется надеяться, что люди будут смотреть это шоу, и мы сможем снимать его до тех пор, пока он не сможет взять дело в свои руки».

Но Эгга в первом эпизоде маловато, зато все запомнят другого персонажа — одного из участников турнира, наследника рода Баратеонов, Лионеля по прозвищу Смеющийся Вихрь. В какой-то момент Дунк невзначай забредает в его шатёр, где идёт пир.

Аристократ замечает бродягу-рыцаря, но не прогоняет его, и всё заканчивается хмельным разговором по душам. «О, у тебя нет ни единого шанса. Но это большая честь — испытать себя в схватке с достойным противником», — заявляет подвыпивший Баратеон приунывшему Дунку. Потом оба что есть мочи пляшут под какие-то цыганские напевы — в общем, сцена получилась уморительно смешной, лучше, чем диско-танцы в «Истории рыцаря».

Душку Баратеона в короне с огромными развесистыми рогами сыграл Дэниэл Ингс, которого до этого можно было видеть в сериалах «Джентльмены», «Корона» и «Сексуальное просвещение» («Половое воспитание»). «В нём чувствуется эта опасность [как у] раннего Аль Пачино, когда он может очень быстро перейти от обычного спокойного разговора к чему-то довольно зловещему, — говорит об Ингсе Паркер. — Джордж [Мартин] тоже его обожает. Мне жаль, что нельзя снять [отдельный] спин-офф про Лионеля Баратеона».

В следующих сериях мы увидим и других знатных лордов, с которыми придётся сразиться Дунку, — вплоть до представителей королевской фамилии. Роль благородного и справедливого Бейлора Таргариена, наследника Железного трона, исполнит Берти Карвел, лауреат премии Лоуренса Оливье, сыгравший Тони Блэра в сериале «Корона». А главным оппонентом Дунка станет другой Таргариен — принц Эйрион, такой же садист, воображающий себя драконом, как и Визерис из «Игры престолов». Его роль исполнил Финн Беннет, снявшийся в последнем сезоне «Настоящего детектива».

Но на переднем плане, конечно, всегда будут оставаться Дунк и Эгг, постоянно пикирующиеся и постепенно привязывающиеся друг к другу. По сути, это их бадди-муви. Формула беспроигрышная — при условии, что у актёров есть контакт. Но с этим здесь проблем нет: Клэффи и Анселл стали идеальной парочкой героев. Так что, возможно, мандалорцу с «малышом Йодой» предстоит подвинуться в рейтинге самых любимых зрителями дуэтов. И сам Мартин был в восторге от обоих исполнителей: «…[они] выглядели так, словно только что сошли со страниц моей книги, и между ними была просто идеальная химия».

Писатель уже видел весь первый сезон и одобрил его — так что в Белфасте вовсю идут съёмки второго. Можно ждать ещё как минимум два сезона — по числу написанных повестей о Дунке и Эгге. А вообще Мартин собирался сочинить как минимум четыре истории — может, этот успех его вдохновит написать ещё что-то, раз уж «Ветра зимы» никак не получается закончить. И это было бы как нельзя более кстати.

Дунк — своего рода Дон Кихот Вестероса; помогающий людям в беде, часто нелепый, терпящий неудачу — он как-то милее и трогательнее, чем какой-нибудь очередной отпрыск благородного дома, вершащий великие дела. Посреди жестокой игры престолов, захлестнувшей нашу планету, такой герой прямо-таки очень нужен.

Читайте также:

«Очень странные дела»: как братья Даффер создали, а потом испортили шедевр

Ламповые восьмидесятые, теории заговора и ужасный финал.